Анна Ермягина

Анна Ермягина

Копирайтер, журналист, преподаватель английского языка

Обучение студентов с дислексией

Недавно в нашем сообществе поднялся вопрос, как работать со студентами с дислексией. Оказалось, что у многих коллег есть опыт: часто случайный и непростой, но в любом случае крайне ценный.
В этом материале четверо коллег, работающих как с детьми, так и со взрослыми, поделились, как они обучали студентов с дислексией.


ВЗРОСЛЫЕ СТУДЕНТЫ:

Юлия Блинова
Сразу говорю: я не психолог и не обладаю набором инструментов, с помощью которых могу точно диагностировать дислексию. Но в моей практике было два подобных серьезных случая. В обоих проблемы были не только с правописанием, но и порядком слов в предложении. Даже анализ очень простых текстов уровня А2 давался тяжело. Упражнения типа “правда/неправда” также вызывали значительные трудности.

Первый случай — мужчина, 34 года; английский сильно был нужен для работы, отсюда высокая мотивация студента. Занимались мы около 4-х лет, два раза в неделю по 60 минут, плюс он самостоятельно работал дома каждый день.

Самое главное, что мне помогало в работе с ним — это терпение, так как мы много-много раз прорабатывали одни и те же темы. Шли по учебнику “Business English”, много занимались с карточками, на которых были фразы, которые он заучивал. И еще ему очень помогло многократное прописывание слов — этим он занимался дома. Плюс была практика на работе, где нужно было пытаться говорить, что-то понимать; это тоже сыграло свою роль.

Несмотря на медленный прогресс, в результате студент добился чего хотел: начал понимать письма своего руководства, которые были только на английском и научился писать сам понятные тексты на английском. Причем он мог написать более официально или менее официально, в зависимости от ситуации. На входе уровень был false beginner, а на выходе он приближался к B1. В итоге это студент стал одним из моих самых любимых и старательных учеников.

Второй случай в моей практике — девушка, которая хотела изучать английский для путешествий, до этого у нее был английский в школе. Занимались мы 2 раза в неделю по 90 минут, но дома она не делала ничего. За тот же период в 4 года она выросла с Beginner’a до Pre-Intermediate. В целом она была очень довольна своим результатом.

С ней нам помогал Quizlet и то, что мы заучили целые фразы. Учебник взяли English File Beginner и после этого Elementary. А также Basic Survival: он хорош тем, что можно брать готовые диалоги, фразы и делать с ними всевозможные манипуляции, чем мы и занимались.

Я часто брала предложение, разрезала его на слова и мы делали с ними физические манипуляции. Или, например, упражнения на подстановку: когда надо поменять букву “a” на “u” и посмотреть, что изменится. Устно это давалось тяжело, письменно тоже не очень. А вот карточки, которые надо двигать, работали неплохо. К тому же я использовала разные цвета карточек: вспомогательные глаголы одним цветом, вопросительные слова другим — это очень помогало с освоением порядка слов.

Домашнее задание — тот же Quizlet, особенно задания на правописание.

Сейчас у меня есть ученица с несильно выраженной дислексией: она путает некоторые буквы английского алфавита и говорит, что у нее те же проблемы в русском языке. “Те же проблемы в русском языке” — это очень важный маячок, который, насколько я могу судить, и есть отличие дислексии.

Надо быть очень осторожным, не ставить самостоятельно диагноз, но обязательно уточнить, какая ситуация у студента с родным языком. Если случай тяжелый, думаю, что не каждый коллега сможет этим заниматься. Сейчас много курсов по теме, можно поучиться. Но в принципе нужно быть терпеливым, готовым много повторять и делать те вещи, которые чаще делают с детьми: работа с карточками, например.

Если человек понимает, что у него дислексия, можно прямо сказать, чтобы у него не было завышенных ожиданий, особенно если он не готов много заниматься самостоятельно. Показать кембриджскую шкалу с расчасовкой и так далее. Я говорю абсолютно всем: если вы хотите, то все будет. Но хотеть, значит, много работать, окружать себя языком и только тогда все получится.

Татьяна Охапкина
У меня был такой случай: молодой человек, 18 лет, готовила его к сдаче экзамена IELTS. Занимались около 3 месяцев с перерывами, по интенсивности — каждый будний день в среднем по 4-5 академических часов.

У меня появилась мысль о дислексии, когда увидела у студента большие проблемы с чтением и пониманием текстов, а также с орфографией: огромное количество ошибок, в том числе в простых словах, причем в ряде случаев искажение слова до неузнаваемости.

Использовала те же пособия (их много) для подготовки к IELTS, что и с другими студентами, но значительно больше времени тратила на чтение и письмо. Не спешила, давала небольшие кусочки. Дополнительно брала грамматику, правила чтения. Студент также прописывал слова с ошибками дома по 8-10 раз.

На дом часто задавала прочитать/дочитать текст с заданиями, небольшие задания по письму. Так как занимались интенсивно, домашнего задания было немного.

В итоге студент получил свой желаемый балл (5.5) для отъезда на учебу за границу. Хорошо себя проявил в разделах аудирования и говорения, что «вытащило» низкие баллы по чтению и письму. За месяц до начала наших занятий он сдал экзамен на балл значительно ниже. По прогрессу — думаю, способствовала интенсивность занятий и желание самого студента работать. Когда он вернулся ко мне через полтора года, выяснилось, что у него заметно улучшилось чтение. Я не специалист, но связываю это с общим взрослением, а также с практикой, т.к. в вузе, куда он поступил, приходилось много читать.

Мне кажется, самому преподавателю нужно сначала разобраться в проблеме, почитать литературу о нюансах работы с дислексиками и т.п. Думаю, можно отталкиваться и от материалов по дислексикам, у которых проблемы с родным языком (т.к. обычно это и переходит на иностранный). В целом, я глубоко не интересовалась вопросом, а студент у меня появился случайно, и изначально меня никто не предупреждал о его особенностях.

Также если дислексик собирается сдавать экзамен, нужно выяснить, положены ли ему какие-то послабления, в частности, дополнительное время. На IELTS, в частности, дается дополнительное время, но этот вопрос нужно обсуждать с экзаменационным центром заранее.

ДЕТИ:

Светлана Августинович

У меня было два ученика с дислексией, оба мальчики, 7 и 10 лет. В обоих случаях родители промолчали о проблеме, ограничились тем, что дети не очень усидчивые. После первого урока, когда я вышла с круглыми глазами, признались. До этого у меня не было опыта работы с такими детьми, и я прямо на месте пыталась понять, как найти подход.

Первый мальчик, 7-ми лет, был очень проблемным в целом и его даже не взяли в школу в первый класс. Он не смотрел на меня вообще и не реагировал никаким образом, при этом постоянно дергался: ему явно было дискомфортно. Читать и писать он не мог.

Начали с самых азов: в школе ему поставили условие, что он должен знать английский алфавит и какие-то слова. Мы писали на доске алфавит, работали с карточками. С книжками ему было работать тяжело, также было трудно подолгу сидеть, потому я вызывала его к доске.

В итоге мальчик сам завел себе “английский дневник” и начал заполнять его словами с картинками — его родители были в приятном шоке.

Второго мальчика, 10 лет, отчислили с курсов английского языка, потому что он не мог сконцентрироваться. Первые 20 минут он мог заниматься спокойно, а потом начинал ходить по комнате, прыгать и так далее. Самым слабым местом у него было письмо, словно каракули трехлетнего малыша.

Мы продолжили заниматься по учебнику с курсов — “Kidsbox”. Я делала карточки со словами и мы играли в игру “угадай что под этой карточкой и назови слово”. Выяснилось, что он физически не мог запомнить слово, сколько бы раз мы его не повторяли. Тогда я начала рисовать на оборотной стороне карточки изображение слова. Мы много раз смотрели на карточку со словом и на изображение — стало проще.

Я поняла, что у таких детей разговорный навык формируется быстрее чем все, что связано с чтением и письмом. Впоследствии у нас неплохо получалось разговаривать: много говорили про его комнату, другие предметы, а вот абстрактные понятия шли хуже. В итоге он запомнил какие-то слова, адекватно реагировал на вопросы, типа как дела, что ты делал и формулировал простые фразы.

Не уверена, что у обоих мальчиков было то, что мы привыкли называть “прогрессом”. Оба ребенка очень хорошие, но в системе, где всех под одну гребенку, им тяжело себя найти. Все случаи разные и надо смотреть индивидуально: если преподаватель чувствует в себе ресурс, попробовать поработать можно. Но перед этим стоит узнать специальные техники и приемы, чтобы облегчить себе работу.

Анна Соколова
Была у меня одна ученица, 5 класс. Очень обаятельная, ходила в театральную студию, артистичная, общительная. Но очень плохая память: с большим трудом запоминала слова. Не помогали ни сценки, ни другие обыгрывания. Письменные задания делать отказывалась. Стандартная отговорка: забыла, потеряла тетрадь. Я понимала, что она просто боится.

Дислексия была очень сильная: например, мы учим предлоги, берем предлог “through”. Если перевернуть букву “u”, получится буква “n”. Я разрезала слово на буквы и просила ее составить слово. У нее все время получалось “n” и она этого не видела. То же самое было с другими словами.

Занимались мы год, планировали 3 раза в неделю, но в реальности занятий было меньше. Учебник растянулся на год, я взяла “Family and friends 3”. Там достаточно крупный шрифт, что для дислексиков важно. Шли по учебнику, потому что без него не отработаешь аудио, не дашь систематический вокабуляр. С говорением у девочки тоже было не очень, только совсем простые слова и фразы, на третьем предложении уже все рассыпалось, лепились “инговые” окончания ко всему. С аудированием было вроде терпимо.

К каждому занятию требовалась огромная подготовка, потому что ты понимаешь, что ребенок “сядет” даже на самом простом тексте. Приходилось делать очень мощный pre-reading. Я думала, на каких словах она запнется, какие не вспомнит и делала для них отдельные слайды. Получалось: princess, beautiful princess, the princess is sleeping, the princess is sleeping on the bed… Все это с картинками. И так со многими словами. Подготовка колоссальная, а продвижение вперед маленькое. С другой стороны это себя оправдывало: после такой работы она могла прочесть текст более-менее осознанно. Если дать текст сразу, даже тот, с которым совсем маленькие детки справляются влет, был ступор и полное непонимание, о чем речь. Прочитать она могла, но не могла ответить ни на один вопрос.

Чем занимались еще: всевозможные карточки, игры со словами, найди пару, составление предложений со словами на карточках. Карточки делала разными цветами и дело шло: ага, красная карточка впереди, затем идет зеленая и так далее.

У меня не было чувства видимого прогресса. С другой стороны, где-то там знание наверняка осталось и прорастало. И все-таки потихоньку развиваются другие навыки: внимательность к мелочам, преодоление каких-то страхов, ригидность мышления, общее развитие памяти. Так что, на мой взгляд, подобные занятия с детьми они больше не про язык, а про развитие дополнительных навыков. Сейчас к тому же много литературы, которая может помочь. Я, например, проходила курс на FutureLearn, посвященный дислексии. Главное — не ждать результата, которым можно похвастаться. Сама девочка и ее родители были довольны.

Когда я была моложе — ходила с задранным носом и хотела себе только умных учеников. А сейчас, когда уже есть свои дети, понимаешь, что ценен каждый ученик,и даже не в плане заработка или репутации. Иногда хочется сказать: не хочу заниматься, дайте мне какого-нибудь умненького, у которого само все получается, с которым я буду крутым репетитором. Но просто думаешь: а вот если бы это был твой ребенок? Вот он такой. Что-то надо делать. Терпение нужно большое. Внимание и понимание родителей. И очень помогает, когда родители поддерживают и мы все вместе идем к какой-то цели.

Присоединяйтесь к проекту 
Teachers Teach Teachers!