Анна Ермягина

Анна Ермягина

Копирайтер, журналист, преподаватель английского языка

Интервью с Елизаветой Костиковой

"Я вообще не понимаю, когда пишут "профессиональное выгорание – болезнь современных учителей".

- Лиза, расскажи, как ты пришла в преподавание?  

- Так у меня образование профильное. Хотя у меня не было желания всех учить и поучать, просто я филолог и у меня был хороший английский. Первостепенным было желание – заниматься языком. Я еще хотела на журналистику поступать в МГУ, но отговорили.  

- Чем занималась после учебы?  

- Я была няней три года. И в офисе работала 8 месяцев – очень не понравилось. Потом ушла сразу во фриланс, подруга предложила поработать со взрослыми.  

- Расскажи о первых впечатлениях.  

- Вообще взрослые – это, конечно, много специфики, которой я до этого не знала. Некоторым вещам их вообще не надо учить. Времена, например, надо очень дозированно давать. Сейчас у меня на занятиях сплошной speaking нон-стоп. С некоторыми студентами мы полтора часа просто разговариваем. Естественно, я им потом даю фидбек по ошибкам и так далее, мы записываем новые выражения, но, по сути дела, всем нужен разговор.

- Слушай, а были какие-то сложные кейсы или необычные, тяжелые ученики?  

- Да, у меня сейчас как раз такая ученица есть. Во-первых, она ругается матом буквально через слово. Во-вторых, мы занимаемся у нее дома, и она встречает меня в нижнем белье. В самый первый раз открыла мне дверь в белье и с полотенцем на голове. Говорит: «Заходи, заходи, все нормально». Я захожу и думаю: «Боже, что происходит?» Ну а, в-третьих, она все время недовольна своими результатами, при этом она говорит: «Лиза, я ничего не делала, никакого домашнего задания, но что-то у меня вообще нет никакого прогресса. Я уже столько лет занимаюсь английским…»  

- С ума сойти! 😊 А ты вообще какой преподаватель? Какой твой стиль?  

- Я всегда вкладываюсь. У меня определенное количество учеников и я о них думаю. Даже если у меня группа, я все равно думаю: вот есть у меня Маша. Как Маша будет делать это задание, если я принесу его группе? Как мне сделать, чтобы всем было комфортно? Я храню файлики на каждого и, например, если приезжаю на конференцию, а там рассказывают новую фишку, я сразу думаю, а с кем это зайдет. То есть для меня ученики – это не просто способ заработать деньги, а это больше. Недавно я отказалась от ученицы. Первый раз в жизни. Сказала: «Извините, но не будем больше работать с вами».  

- Почему, что произошло?  

- За нее платит компания, а она ничего не делает. И у нас каждое занятие происходит одно и то же. И мне это не интересно. Не только деньги важны в работе, я не могу просто бесполезно тратить свое время. 

- На твой взгляд, где пролегает ответственность студента и где ответственность преподавателя? 

-  У некоторых такое понимание, что они платят деньги и поэтому могут требовать «где мой английский?» Я сейчас работаю с группой медиков и постоянно им этот момент проговариваю. Я говорю: «Ребята, если вы платите деньги тренеру и просто приходите в спортзал и стоите, у вас мышцы не накачаются, даже несмотря на то, что вы заплатили деньги тренеру. Потому что для того, чтобы у вас накачались мышцы – нужно заниматься». У нас в группе есть как раз ученик один, который ходит три-четыре раза в спортзал, и у него реально, знаешь, прям мускулы на руках, он выглядит как модель. Привожу его в пример.  

Еще я часто спрашиваю: «Ребята, вы серьезно думаете, что я родилась и сразу стала английский хорошо знать?» Меня из института на первом курсе хотели выгнать. Три раза я была под отчисление, потому что не могла написать итоговый тест. Я выжила в институте только потому, что на первом курсе все домашние задания делала. «Ну, попой я взяла, понимаете, попой». Ну, а что? Я не гений, у меня нет супер способностей к языку. Просто реально много сидела над д/з. Зато потом, уже на пятом курсе я написала сочинение, и преподаватель сказала, что это лучшее сочинение за последние пять лет, которые она читала.  

- Не так давно мы еще обсуждали в группе синдром самозванца и тема оказалась злободневной. Расскажи, свойственны ли тебе его проявления?  

- У меня нет синдрома самозванца. Я не считаю, что выучила язык в совершенстве, но при этом я считаю себя хорошим специалистом, что я накопила большой опыт. В преподавании – это как в вождении. Водишь - ты хороший водитель, не водишь – плохой водитель. И сейчас, когда я преподаю, то могу ответить на 99% вопросов, которые мне задают. Но, конечно, есть куда развиваться. Я занимаюсь постоянно своим английским. Бывает, с каким-то своим другом-носителем пообщалась и он внезапно сообщает: «А ты в курсе, что так уже не говорят?» Так что язык постоянно развивается и нужно быть в ногу со временем, слушать постоянно людей, общаться, иначе ты начинаешь учить несуществующему языку какому-то. Я слушаю радио почти каждый день, английское, естественно. Еще у меня несколько друзей американцев и один британец, с ними тоже общаюсь регулярно: переписываюсь и созваниваюсь. Читаю языковые форумы.  

- Лиза, расскажи еще, пожалуйста, про вопрос профессионального выгорания. Случались ли у тебя такие периоды?  

- У меня не было, совсем. Мне кажется, это происходит из-за того, что люди нарушают границы, свои, прежде всего. Я, например, только что оставила в Фейсбуке комментарий по поводу того, что не понимаю желания работать в госвыходной. Или, например, на конференции я разговаривала с одной коллегой, которая поделилась, что у нее нет выходных вообще. 
У многих цель – максимально понаставить побольше учеников в свое расписание, а у меня в принципе нет этой цели. У меня, например, сегодня два занятия, и я считаю, что это нормально – два занятия в день. У меня должно быть время, например, с тобой поговорить утром. Или в четверг утром я иду к врачу, например. Или с подругой захочется встретиться. То есть какое-то время для себя у меня должно быть. Естественно, у меня есть более загруженные дни, а есть менее загруженные.  

- Сколько у тебя сейчас учебных часов, если не секрет, в неделю?  

- Не секрет. Я вчера как раз подбивала свое расписание. Тринадцать, как было, так и есть. Тринадцать занятий, но некоторые занятия по часу, а не по полтора. 
Вот только что мне ученица написала – отменила занятие, пока мы с тобой разговаривали. Мне комфортно, я даже не сильно расстраиваюсь. Иногда я сама все отменяю. Пишу всем, что плохо себя чувствую и целый день валяюсь, ничего не делаю, предположим. Так что я вообще не понимаю, когда пишут «профессиональное выгорание – болезнь современных учителей». Я не понимаю, о чем они, честно.  
Но я еще хожу к психологу. Он помогает понять, что у тебя в жизни происходит. Многие люди, которые не ходят к психологу и говорят, «у меня все нормально», на самом деле не понимают, что у них «ахтунг». 
У меня был ученик, у которого времени не было в туалет сходить, потому что у него так много работы. Явно у человека неправильно выстроены границы, так не должно быть.  
Или недавно я встречала коллегу, а она говорит: «Я веду восемь уроков в день». Без комментариев…  

- Лиза, мой любимый вопрос: какой самый важный совет ты могла бы дать всем своим коллегам?  

- Нужно любить свою работу. Потому что люди это чувствуют и видят. Ни дети не дураки, ни взрослые. Если ты не любишь преподавать, если ты не любишь людей, то не надо в это идти. Я очень расстраиваюсь в таких случаях, потому что если ты не любишь свою работу и ты приходишь, например, к ребенку, он сразу это чувствует. И ты передаешь свой негатив и у человека формируется негативное отношение к языку, которое может перерасти в стойкое отвращение и это очень грустно.

Присоединяйтесь к проекту 
Teachers Teach Teachers!